23 вересня, 2019

Шведская модель борьбы с проституцией: противодействие, а не комфортизация

21 грудня 2018
3712
Олена Зайцева

Исследовательница гендерной проблематики, активистка украинского феминистского сообщества, переводчица (профиль на linkedin.com).

Проституция - тема для горячих дебатов. Авторка предлагает рассмотреть, как изменялось отношение к проституции и ее регулирование на протяжении истории человечества, как связаны между собой торговля людьми, насилие и проституция, почему международная общественность изменила позицию в отношении простиуции в ХХ веке и в какой правовой форме эти изменения произошли. В статье можно также найти критерии оценки методов борьбы с проституцией, последствия применения различных подходов и мнения по этой теме известных правоведок и активисток.

Оригинал на украинском языке. 

Перевод на русский — Саша Тойво Файнберг  

Читайте также:

В сфере, где вращаются крупные суммы денег, становится жарко еще на подходе. Тем, кто подумали, что дело в сексе - нет, дело опять-таки в деньгах: тех, которые зарабатываются преимущественно телами женщин, предоставленных мужчинам в сексуальное пользование. К сожалению, эта тема разделяет нас, феминисток и правозащитниц, на сторонниц легализации/декриминализации проституции и защитниц шведского подхода к борьбе с ней из-за относительной новизны понятия женской правосубъектности и сложности женской самоидентификации в патриархальном мире, как и вследствие других факторов.


Правовой статус проституции в разных странах


Проституция нелегальна
Проституция легализована и регулируется
Шведская модель
Занятие проституцией легально, но не регулируется; сутенерство и бордели нелегальны
Нет данных
Изображение взято с сайта
commons.wikimedia.org/wiki/User:Runningfridgesrule

КРАТКАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ

До недавнего времени понимание проституции имело одно основное свойство, как явление: центральной действующей фигурой, которая была одновременно виноватой и признавалась в качестве бенефициарки, выступала женщина. Именно ее воспринимали источником проблемы, а не мужчину, который стремился купить человека для сексуального употребления, и не посредника - торговца женщинами, который получал основную материальную выгоду. Поэтому даже там, где проституция в той или иной форме была разрешенной, именно проституированные женщины были обычно в центре осуждения, крайними, стигматизированными, а мужчины избегали какого-либо наказания[1].

Что касается становления и изменений в правовом статусе проституции, то кроме единодушного назначения наказания именно проституированному человеку, нельзя сказать, что в разных странах это был однотипный, логически обусловленный эволюционный процесс, протекавший от полного запрета до легализации. Наоборот, призывы узаконить и обложить налогом проституцию звучали уже тысячи лет назад: еще до нашей эры на Ближнем Востоке и в Средиземноморье проституция “по религиозным мотивам” легально существовала в храмах[2], а в древних шумерских текстах она фигурирует среди основных человеческих занятий. Схожую практику исследователи описывали у ацтеков, в цивилизации инков существовали определенные формы регулирования проституции представителями власти,[3], греческие гетеры были должны платить налоги[4], а в Древнем Риме проституция была легальной, зарегистрированной и очень распространенной: ряд исследователей утверждают, что большие бордели расценивались в качестве хорошего способа привлечения туристов и даже могли находиться в государственной собственности [5]. Не лучше была и ситуация на востоке, где японские бордели пользовались мегапопулярностью среди азиатов и западных путешественников, а в продаже японских женщин с целью проституции принимали участие торговые компании Вест-Индии[6]. И даже мусульмане, формально запрещавшие проституцию, создали полностью легальные гаремы, то есть фактически узаконили сексуальное рабство женщин.

Первые попытки законодательно запретить проституцию вряд ли зафиксированы документально, но известно, что в Средние века и в период Реформации христианские общины старались с ней бороться (в частности, закрывая бордели), а французский король Людовик IX в 1254 году, вернувшись из Крестового похода, издал указ выгнать “публичных женщин” и запретил предоставлять им помещения, - и какое-то время этот указ действовал достаточно эффективно. С конца Средних веков, вероятно из-за вспышек венерических заболеваний и чумы, городские власти старались вытеснить проституцию за границы города или же определить отдельные улицы, где она была разрешена[7]. Проституированных женщин регистрировали, за ними устанавливался суровый контроль и им грозили безжалостные наказания[8]. В ХІХ веке появились нормативные акты: в США -  о запрете ввозить женщин с целью проституции, во Франции и Великобритании - об инфекционных заболеваниях и обязательных медосмотры, которым должны были подвергаться проституированные женщины (против этих законов активно боролись первые феминистки). Подобным же образом проституцию пытались контролировать и в Российской империи. Таким образом, все меры, осуждение и наказания были нацелены в основном на женщин в проституции, а покупателей это могло оттолкнуть лишь опосредованно, ценой унижения и стигматизации проституированных женщин.

Кардинально иное видение проституции распространилось в ХХ веке с бурным развитием прав человека, созданием международных правозащитных организаций, усилением феминистского движения, более глубоким анализом проблем, и, не в последнюю очередь, благодаря возможности проанализировать имеющиеся факты с помощью статистики. В начале столетия проституция была запрещена в ряде стран, в том числе в США и свежесозданном СССР; в 1921 году была подписана Международная конвенция про борьбу с торговлей женщинами и детьми. Постепенно становились известны те ужасающие объемы, которые приобрела глобальная торговля людьми, размеры доходов, получаемых от сексуальной эксплуатации женщин, способы затягивания в проституцию, влияние ее на гендерное неравенство, масштабы насилия в отношении женщин в проституции и примерное количество пострадавших взрослых и детей. Было выяснено, что 45-50% проституированных лиц считают насилие своей основной проблемой, 68% страдают посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР, как у участников боевых действий) и имеют психологическую диссоциацию, от 43% до 69% лиц в проституции пережили опыт сексуального насилия в детстве, почти 94% употребляют наркотики[9], а мировые доходы от проституции составляют около 186 миллиардов долларов в год[10].

Кроме этого, было установлено, что покупатели проституированных лиц более склонны к сексуальному и другим видам насилия в отношении женщин, а 22% из них считают, что после оплаты могут делать с женщиной все, что захотят[11].

На фоне новых данных, традиционные высказывания о “вечной профессии” и псевдолиберальные - о “свободном выборе” - были заменены на официальные призывы защитить женщин от сексуального насилия и эксплуатации, внимание к причинам этого явления (спроса) и анализ способов борьбы с ним. Все это воплотилось в ряде международных документов, которые мы рассмотрим позднее. Одним из практических результатов такого развития на уровне отдельных государств стала либеральная по своей сути шведская модель, которая закрепила в правовом поле права женщин и мужчин свободно распоряжаться собственным телом и, одновременно, установила запрет на сексуальную эксплуатацию.

Сейчас в большинстве стран нелегальный статус проституции закреплен на законодательном уровне, но он обычно остается формальным. В том числе, и в Украине: нашим законодательством предусматривается административное наказание (штраф от 85 до 255 гривен) за занятие проституцией и криминальное наказание за сутенерство и торговлю людьми (лишение свободы на срок от 3 до 15 лет, в зависимости от обстоятельств). Как видно из иллюстрации, приведенной выше, существует также ряд стран (изображенных фиолетовыми), где проституция является легальной, бордели и сутенерство запрещены, но наказания для покупателей проституированных людей в этих странах не установлены.

ОСНОВА ШВЕДСКОЙ КОНЦЕПЦИИ

Вначале очертим базовые правовые принципы шведского подхода, а далее обратимся к экспертным мнениям в этой сфере. Шведская (известная также под названием скандинавской, северной, нордической[12]) модель борьбы с проституцией - правовая концепция, направленная на борьбу со спросом как основной причиной существования проституции. Эта система была введена в Швеции в 1999 году, она предусматривает криминальную ответственность для сутенеров и клиентов проституции, но освобождает от ответственности проституированных лиц, предлагая им помощь для выхода из проституции и разные виды поддержки, в том числе психологическую, юридическую и материальную.

Принципиальная новизна скандинавского подхода - в том, что фокус в нем смещается на клиентов/покупателей - тех, кто все эти годы были в тени. Это и есть замена устоявшегося восприятия проституции: преступниками признаются не люди, которых бедность и системное неравенство толкают продавать свое тело, а “заказчики” - те, кто создают спрос и кого слишком долго так или иначе оправдывали. Произошел переход от архаических представлений про добровольных “жриц любви”, которым нравится, когда незнакомые мужчины массово и регулярно удовлетворяют свои сексуальные и иные потребности, используя их тела, к реальной картине: миллионы малоимущих женщин и девочек вынуждены соглашаться на проституцию из-за бедности, шантажа, угроз или безысходности.

Почему проституированные люди освобождаются от ответственности, а покупатели “услуг” и “посредники” криминализованы? А за что наказывать женщину в проституции, если у человека есть право делать со своим телом то, чего хочется? В то же время, право причинять другому человеку вред не может быть законным. В соответствии с Конвенцией ООН про борьбу с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами, “проституция  и  сопровождающее  ее зло,   каковым   является   торговля   людьми,  преследующая  цели проституции,  несовместимы с достоинством и ценностью человеческой личности и угрожают благосостоянию человека, семьи и общества”[13].

Иначе говоря, международное сообщество на языке согласованного государствами правового документа признает, что торговля людьми и проституция вредят и угрожают и проституированному лицу, и всему обществу, подчеркивая, что проституированное лицо является пострадавшим. Даже если некоторые из них по определенным причинам заявляют, что им нравится продавать свое тело, это не оправдывает насилия, совершаемого в отношении всех других проституированных людей, или же системного неравенства женщин и мужчин, которое толкает женщин на такую деятельность.

По логике необходимости снижения спроса целиком понятно наказание клиента в виде штрафа или заключения (в Швеции - на срок до 6 месяцев). Да, его размер может быть предметом дискуссий (многие считают эти сроки слишком малыми), но похоже, что сильнее всего нарушителей пугает публичность: запись о совершении сексуального преступления в личном деле оказывается весомым сдерживающим фактором. Конечно, и сутенерство, и посредничество в торговле людьми признаются преступлениями в соответствии со скандинавской моделью.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЗИЦИЯ

Современная международная правовая позиция отображена в смещении фокуса на спрос и  приложении усилий для его снижения. Конвенция Совета Европы о мерах по противодействию торговле людьми называет спрос одной из основных причин торговли людьми [14]. В Протоколе от 15 ноября 2000 года про предотвращение и прекращение торговли людьми, особенно женщинами  и детьми, и наказание за нее, который дополняет Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности, говорится, что государства-участники “принимают или   совершенствуют законодательные или другие меры... направленные на противодействие спросу,  порождающему эксплуатацию людей, особенно женщин и детей, во всех ее формах, поскольку это ведет к торговле людьми”[15]. В Рекомендованных принципах и указания ООН по правам человека и вопросах торговли людьми указано, что “стратегии, направленные на борьбу с торговлей людьми, должны касаться спроса, как основной причины торговли людьми”[16]. Резолюция Совета Европы 2014 года заходит дальше, прямо требуя от государств рассматривать криминализацию покупки секса в качестве “самого эффективного инструмента” для противодействия торговле людьми. Отчет Совета Европы “Проституция, торговля людьми и современное рабство в Европе”, на котором основывается приведенная резолюция, подтверждает, что скандинавская модель борьбы с проститууцией - лучшее правовое решение для всех стран-членов Совета Европы[17].

В исследовании Европарламента о сексуальной эксплуатации, проституции и их влиянии на гендерное равенство сказано, что проституция не может быть признана легитимным бизнесом хотя бы потому, что она противоречит фундаментальным правам человека и принципу гендерного равенства, а “нормализация проституции или торговли людьми или какая-либо их легализация - это легализация сексуального рабства и гендерного неравенства для женщин”[18].

ИССЛЕДОВАНИЯ И СТАТИСТИКА

Как связаны между собой проституция, спрос и торговля людьми? Совместное исследование ситуации в 116 странах, которое провели ученые из нескольких университетов Германии и Великобритании, подтвердило, что в среднем в государствах, где проституция легализована, возрастает торговля людьми. При этом криминализация покупателей в Швеции привела к сокращению рынка проституции и снижению масштабов торговли людьми[19]. Согласно исследованиям 1996 года, в самой Швеции 13,6% населения признало, что в какой-то период своей жизни они были клиентами проституции; в 2014 году количество таких лиц снизилось до 7,5% [20]. Даже если сомневаться в том, насколько эти данные точны, они показывают очевидные тенденции: торговля людьми и проституция сокращаются с криминализацией клиентов и возрастают с легализацией проституции. Как отмечает профессорка права, докторка наук Рахель Гугель, защитившая диссертацию по проблемам законодательного регулирования проституции, Германия выбрала “принципиально ошибочный подход… Чтобы защитить женщин, необходимо ограничивать проституцию и наказывать клиентов” [21].

То, что скандинавская модель работает, - то есть, что в странах с соответствующим законодательством снижается количество проституированных людей, подтверждается не только официальными источниками и исследованиями[22]. Многие критики скандинавской модели также признают, что она привела к уменьшению спроса[23]. Про соответствующее изменение предложения можно прочитать даже у сторонников легализации. Например, в одном из текстов внимание привлекает такая цитата: “Поскольку это нелегально и предложение не такое высокое, вы можете получить хорошую оплату” [24].

Помимо сокращения объемов проституции и торговли людьми, скандинавская модель - хороший пример снижения уровня насилия в отношении женщин. С 1999 года, то есть за почти 20 лет, ни одна проституированная женщина в Швеции не была убита клиентом или сутенером, тогда как за 30 лет в Нидерландах, где проституция легализована, были убиты 127 женщин в проституции, а в Германии 69 женщин были убиты и 28 пережили покушение на убийство всего лишь за 13 лет, с 2002 по 2015 год. [25]. И это с учетом того, что количество убийств в Швеции на единицу населения даже чуть выше, чем в Нидерландах и Германии[26].

Убийства женщин в проституции


Швеция
Скандинавская модель с 1999
1 женщина в проституции убита за 1999-2015 (своим экс-партнером, не клиентом)

 

Нидерланды
Проституция легализована с 2000
За 30 лет, до 2013
127 убийств женщин в проституции

Испания
Только за 5 лет, с 2005 до 2010
31 женщина в проституции убита, в основном сутенерами и клиентами

Германия
Проституция легальна
С 2002 по 2015
69 женщин в проситуции было убито сутенерами и клиентами
28 покушений на убийство женщин в проституции сутенерами и клиентами

Изображение взято и переведено с
nordicmodelnow.org 

Позитивные последствия скандинавского подхода с точки зрения безопасности проституированных лиц наблюдаются не только в Швеции: есть статистические данные и для Норвегии, где новое законодательство начало действовать в 2008 году. Только за 4 года после введения этого подхода количество изнасилований проституированных женщин там уменьшилось почти вдвое (на 48%), а насилие со стороны постоянных клиентов снизилось на 60%. Хотя количество вербальных оскорблений и угроз несколько возросло, серьезные случаи физического насилия в отношении женщин в проституции стали происходить реже[27].


Изменение уровня насилия в проституции в Норвегии после имплементации шведского подхода

Удерживание
Принуждение к сексу, о котором не было договоренности
Ограбление, попытка ограбления
Изнасилование
Удар кулаком
Удар ладонью

Поддержка шведской модели со стороны населения Швеции также растет. Если в 1996 году только 45% женщин и 20% мужчин поддерживали соответствующее законодательство (до его принятия), то в 2014 году их стало уже 85% женщин и 60% мужчин[28]. Среди тех, кто поддерживает криминализацию клиентов, большую часть составляют молодые люди, что свидетельствует о том, что отношение к покупке секса может изменяться благодаря концепции ее неприемлемости для общества[29].

ДРУГИЕ СТРАНЫ И ЭКСПЕРТНЫЕ МНЕНИЯ

Помимо Швеции, скандинавский подход имплементирован в законодательство Норвегии, Исландии, Канады, Франции, Северной Ирландии, и еще несколько стран находятся на пути к введению соответствующих изменений в свое законодательство. Джой Смит, депутатка канадского парламента в 2004-2015 гг., участница рабочей группы по правам женщин и украино-канадской парламентской группы, так прокомментировала принятие в Канаде соответствующего закона в 2014 году: “Это исторический момент для обеспечения равенства и прав женщин в Канаде. Закон официально признает вред, наносимый проституцией женщинам и детям и провозглашает своей целью препятствование проституции. Этим законом Канада четко и вслух заявила, что мы не соглашаемся с тем, что женщины, дети и уязвимые лица - это товар, который можно покупать и продавать”[30].

Лори Ватсон, профессорка философии и руководительница женских и гендерных исследований в университете Сан-Диего (США), отмечает: “Скандинавскую модель, в которой продажа секса декриминализована, а покупка предусматривает криминальную ответственность, вместе с преимуществами, которые дает социальная помощь для роста возможности женщин выйти из проституции, все чаще принимают и рассматривают как наилучший подход борьбы с вредом, наносимым проституцией, расширения прав и возможностей проституированных лиц, поддержки гендерного равенства”[31].

Из интервью Катарины Мак-Кинон, известной профессорки права, докторки наук и ученой с высоким индексом цитирования, которую к себе приглашают преподавать различные мировые университеты, в том числе и Гарвард: “В Швеции… торговля людьми является практически искорененной, а проституция резко сократилась. По сути, во всей истории человечества это единственный известный мне подход, который сработал против проституции”[32].

Лоббисты легализации/декриминализации утверждают[33], что победить проституцию невозможно, и поэтому нужно просто сделать ее более безопасной. Грустная правда состоит в том, что проституция не может быть безопасной. Никак. Проституированные лица в любом случае попадают в группу риска: по венерическим заболеваниям, ВИЧ/СПИДу, алкогольной и наркотической зависимостям, самоубийствам, физическому и психологическому насилию, ранней смертности. Чем больше количество людей вовлечено в проституцию, тем крупнее и группа риска. И главное, аргумент про невозможность ее победить может быть с равным успехом применен к таким явлениям, как преступность, болезни, коррупция и так далее. Их тоже победить невозможно, но означает ли это, что их стоит узаконить? Разумеется, нет. С помощью простого “приема зеркала” возможно увидеть абсурдность идеи легализации как способа борьбы с чем-то “непобедимым”. По исследованиям Мелиссы Фарли, докторки философии, директорки и основательницы программы “Исследования проституции и образование”, в Нидерландах, где легализация проституции вроде как должна была уменьшить насилие в отношении женщин в проституции, 60% проституированных лиц страдали от физического насилия, 70% получали устные угрозы, 40% подвергались сексуальному насилию и 40% стали жертвами сексуального насилия со стороны знакомых людей[34]. Проституция - это неестественный травматический опыт, несовместимый с человеческим достоинством, который неминуемо приводит к психологическим проблемам и усугубляет неравенство между женщинами и мужчинами.

Хочу отметить, что термины “легализация”/”декриминализация” используются мной в качестве практически синонимов не случайно и не по ошибке. Сложные юридические конструкции позволяют лоббистам проституции вводить людей в заблуждение о фактической разнице между ее  легализацией и декриминализацией. В последнее время, после очевидного провала легализации, в частности, в Германии и Нидерландах, “иконой” проституционного лобби с точки зрения безопасности, здоровья, зароботка или других преимуществ для проституированных женщин стала Новая Зеландия с ее концепцией декриминализации. В теории легализация означает правовое регулирование проституции, в том числе отнесение ее к перечню профессий, введение налогообложения и так далее, а декриминализация - это отмена любой ответственности за проституцию и сутенерство, без регулирования или обложения налогами. Однако на практике декриминализация и легализация - это не две противоположных концепции, а достаточно схожие подходы с рядом определенных различий, это не варианты “или/или”, а, скорее, шкала: набор характеристик в рамках общего подхода, в которым главным является то, что сутенерская деятельность перестает считаться преступлением. Нежелание разбираться в деталях приводит к убежденности, что якобы Новая Зеландия предлагает  в качестве декриминализации проституции что-то кардинально противоположное, чем Германия или Нидерланды, но это не так. В частности, декриминализация в Новой Зеландии предусматривает четкое регулирование этой сферы, даже более суровое, чем в отдельных землях Германии, которые, наоборот, выбрали путь дерегуляции (и там проблемы оказались самыми масштабными)[35]. То есть, в теории они отличаются, а на практике легализация и декриминализация проституции означают практически одно и то же и имеют схожий эффект и последствия.

Сабрина Валиссе, которая пережила проституцию и была активисткой NZPC (организация проституированных женщин Новой Зеландии), красноречиво объясняет, почему теперь она является сторонницей скандинавской модели: “Я и другие, агитировавшие за декриминализацию в Новой Зеландии, всегда хотели, чтобы проституированные женщины обрели власть распоряжаться собой. Декриминализация этого не дала. Власть получили собственники борделей, эскорт-агентств и покупатели женщин. ...Скандинавская модель предлагает женщинам в проституции намного больше рычагов влияния, потому что покупатель может быть привлечен к ответственности после одного телефонного звонка. Я уважаю и люблю людей, вместе с которыми мы работали в NZPC, потому что знаю - они, как и я, хотели, чтобы все в секс-бизнесе имели правовую защиту, возможность договариваться и ставить условия, и максимально возможную безопасность. Признать, что мы потерпели поражение, было очень тяжело, но я морально обязана это сделать. Я все еще хочу достичь своей первоначальной цели и считаю, что шведская модель - лучшая возможность это сделать”[36].

Сабрина поясняет, чем отличается теория от практики даже в законопослушной Новой Зеландии: “До реформы мы определяли свои расценки и то, какие услуги предоставляем. Теперь введен подход all inclusive, а это означает, что проституированная женщина потеряла возможность договариваться. Хотя проституированные лица и считаются независимыми предпринимателями, на практике женщины в проституции фактически являются наемными работницами, не имеющими каких-либо выгод. Им говорят, когда начинаются и заканчиваются смены, какие должны быть расценки, что одевать и что делать. Все бордели и агентства утверждают, что они свободны от наркотиков… но я ни одного еще такого не видела. Я могла получить любой наркотик, какой хотела, в любой день года, в каждом месте, где когда-либо работала. Реформа была призвана сделать проституцию безопаснее и ввести практику безопасного секса. В реальности она привела к прямо противоположному”[37].

ФЕМИНИСТСКИЕ ДЕБАТЫ

Если шведская модель борьбы с проституцией воплощает современную международную правовую позицию и феминистский взгляд на проституцию, почему некоторые феминистки высказываются за ее легализацию/декриминализацию? На мой взгляд, основных причин этому несколько: либеральные взгляды без достаточной осведомленности про последствия легализации/декриминализации проституции, неточное понимание принципов и механизма работы шведской модели или частные интересы (надеюсь, эта причина встречается реже всего).

Также у сторонниц феминизма разное понимание развития прав женщин в сексуальной сфере. Например, некоторые могут считать, что запись в трудовой книжке о проституции - это расширение прав женщины. Другие считают, что сексуальные действия в отношении человека без его желания, но с наличием согласия, за деньги - это насилие, а право предоставлять свое тело для осуществления насилия не является развитием прав женщин. Поэтому перед тем, как занимать чью-либо сторону, стоит разобраться в сути этого разделения взглядов. Проституция - это насилие или эмпауэрмент[38]? Свобода выбора или вынужденный шаг в результате экономического, сексуального, психологического угнетения и дискриминации людей преимущественного одного пола? Способ жизни или способ выживания? И главное: нам нужно бороться с проституцией или улучшать ее условия?

Борьба с проституцией и другие действия


БОРЬБА С ПРОСТИТУЦИЕЙ
Наказание сутенеров и покупателей
Отказ от наказания проституированных людей
Помощь в выходе из проституции
Информирование о вреде проституции

НЕ ЯВЛЯЮТСЯ БОРЬБОЙ С ПРОСТИТУЦИЕЙ
Кампании по охране здоровья
Приравнивание проституции к работе
Кампании по смене терминологии
Дискуссии о финансовой выгоде


Lacaena (C)

Моя позиция в отношении шведской модели тоже сформировалась не сразу: чтобы осознать связь между проституцией и неравенством женщин и мужчин, культурой насилия против женщин, ростом спроса и легализацией, мне понадобилось определенное время на анализ ряда документов и статей, определение приоритетов, обсуждение проблемы с единомышленниками и так далее. У меня нет иллюзий о возможности быстрого решения проблемы проституции или легкого варианта выхода женщин из нее, но зато у меня есть конкретные данные про результативность одних методик и безрезультативность других (если говорить про пользу для женщин в проституции, а не для тех, кто на них зарабатывает тем или иным образом).

Без сомнения, мероприятия для защиты простиутированных лиц от насилия, произвола сутеренров, клиентов и представителей власти, медицинская, юридическая и психологическая помощь нужны и очень актуальны, в частности - в Украине, но без остановки роста проституции (контроля спроса) это будет сизифовой работой, источником денег для расхищения и темой для политических манипуляций. С другой стороны, лоббирование любых вариантов отмены ответственности сутенеров и торговцев людьми - под видом “полной декриминализации”, легализации, “снижения давления на проституированных женщин” или под любыми другими лозунгами - это предложение добровольно передать контроль над ситуацией сутенерам/преступным группировкам. Как показывает практика других стран, забрать его потом обратно еще никому не удавалось.

САМОПРОВЕРКА И ВЫВОДЫ

В огромном потоке противоречивой информации сориентироваться непросто. На что можно обратить внимание при оценке разных подходов борьбы с проституцией?

  1. Смещается ли фокус: когда вместо борьбы с явлением, то есть мер по уменьшению его масштабов, обсуждаются и пропагандируются другие мероприятия, - к примеру, помощь жертвам, кампании по охране здоровья, дискуссии об уменьшении стигматизации, польза, которую страна получает от обложения проституции налогом, смена терминологии[39] и так далее. Как бы нам ни хотелось помочь пострадавшим, улучшение жизни проституированных женших без их выхода из “бизнеса” - это не борьба с проституцией.
  2. Подменяются ли факты отношением опрашиваемых: когда вместо анализа фактических данных многочисленные опросы фокусируются на отношении опрошенных к ситуации, например, вместо реальных данных про уменьшение или увеличение количества случаев насилия в регионе предлагаются опросы о том, стало ли “страшнее”, “менее безопасно” и так далее.
  3. Происходит ли манипуляция данными: например, в заявлениях о том, что в определенном регионе насилие возросло или уменьшилось на икс процентов не упоминаются виды насилия (возросли/уменьшились случаи устных угроз или тяжелых видов насилия); или же подчеркивается, что определенные законодательные изменения окажут позитивное влияние на жертв, при этом дискуссии о том, что еще более позитивное влияние они будут иметь для основных выгодоприобретателей - сутенеров, всячески избегаются.
  4. Практикуется ли использование информации и данных в основном от финансово заинтересованных или связанных с проституторским бизнесом организаций вместо ссылок на государственные и международные статистические показатели, рекомендаций признанных международных организаций, мнений профессиональных экспертов или результатов независимых экспертных исследований.
  5. Перевешивает ли ставка на сочувствие жертвам оценку реальных последствий применяемого подхода. Невозможно одновременно бороться с проституцией и обеспечивать женщин в проституции клиентами. Результативная борьба с проституцией - это уменьшение ее масштабов, то есть утрата “работы” для части женщин в проституции (в идеале - для всех).

Как можно проверить себя, если консенсуса с собой или другими достигнуть пока не вышло?

  • Выделить главное. С одной стороны, проституция - это истории миллионов пострадавших женщин, а с другой - огромный криминальный бизнес. Как будет влиять на этот бизнес определенный механизм? Легализация проституции увеличивает спрос, а он необратимо увеличивает торговлю людьми. Без вариантов, к сожалению. И чем легче зарабатывать деньги (как при легализации/декриминализации проституции), тем быстрее развивается бизнес, тем больше детей и взрослых будет попадать в проституцию “по собственному выбору” (то есть, от безысходности, невозможности заработать на жизнь по-другому) и без оного. Концентрация на мероприятиях по снижению вреда, на вопросах здоровья и безопасности не заменит главной задачи - борьбы с явлением.
  • Установить мотивацию сторон. Полезно сравнивать результаты подобных инициатив в других странах и внимательнее изучить интересы тех “благодетелей”, которые хотят использовать чужой активизм для собственной финансовой (или другой) выгоды. Корыстную мотивацию установить легко: легализация/декриминализация = снижение рисков = рост сферы = рост прибылей сутенеров, борделей, торговцев людьми. В сутенерских кругах могла бы быть популярной чуть измененная классическая шутка: “Пусть активистки там чем угодно развлекаются, лишь бы не мешали деньги зарабатывать… а еще лучше, пусть помогают”.
  • Искать скрытое и непроговоренное. В арсенале аргументов могут быть эмоциональные манипуляции, в частности, чтобы скрыть определенные данные. Если речь идет про системные изменения в законодательстве, то большая концентрация историй про личные трагедии, от которых слезы наворачиваются - тревожный сигнал: от чего пытаются отвлечь внимание? Если кто-то упоминает, что нелегальность давит на женщин в проституции, я вспоминаю, что куда сильнее она оказывает давление на сутенеров, и утрата этого давления влечет за собой быстрый рост проституции.
  • Вовремя признавать ошибки. Никто этого не любит. Бльшая часть людей в активизме и волонтерстве рано или поздно понимают, что на этом пути много разочарований, неблагодарности, пассивности, обвинений, манипуляций, психологического и физического давления, даже финансовых рисков. Так же, как и в других сферах, перед тем, как найти правильный путь, тут будут набиты синяки, потому что самого искреннего желания “творить добро” недостаточно для того, чтобы его творить. Одна из новых (или вновь открытых старых) психологических идей гласит, что мы идеализируем то и тех, кого выбрали, упорно отыскивая подтверждение правильности собственного выбора и позиции. На практике это воплощается в бОльшем доверии одному исследованию, чем десяти другим, если это одно - на “нашей стороне”, и в недоверии (а иногда и в отторжении) ко всему, что нам противоречит. И вообще, не хотелось бы слишком поздно услышать то, что уже сказали активистки других стран, где проституция была легализована/декриминализована - “да, мы ошибались”.

С позицией по отношению к проституции сложно определиться еще и из-за того, что в мире, где у женщины до сих пор очень низкий уровень доступа к имущественным ценностям и принятию решений, где ее воспринимают как сексуальный объект и насилие в отношении нее частично нормализовано, такие категории, как “выбор”, “свобода воли”, “имущественная независимость” и “правосубъектность” часто перекручивают - не к нашей, женщин, пользе. Кроме того, проституция - это сфера, где популярные теории про пользу легализации резко расходятся с реальностью. Каролин Малони, конгрессменка от штата Нью-Йорк, основательница Комитета по борьбе с торговлей людьми Конгресса США, писала еще десять лет назад: “В давние-давние времена царствовала наивная вера в то, что легализация проституции улучшит жизнь проституток, уничтожит ее в тех сферах, где она была незаконной, и прогонит из бизнеса организованную преступность. Как и все сказки, эта тоже оказалась лишь фантазией”[40].

Шведская модель стала третьим путем после упрощающих все вариантов “запретить либо разрешить”. Она воплощает современное видение проституции как системного угнетения женщин и объединяет действенные механизмы борьбы с этим явлением с реальной поддержкой для пострадавших. Этот подход - не волшебная таблетка, способная быстро излечить “болезнь”, длившуюся на протяжении тысячелетий, и не может нравиться тем, чья основная цель - развивать рынок “сексуальных услуг” под прикрытием повышения уровня жизни “секс-работников” (кого бы так ни именовали). Шведская модель очевидно эффективна в том, на что она нацелена - в уменьшении масштабов проституции и торговли людьми, и ни одно из известных мне исследований не предоставило доказательств обратного.

___

Благодарю за помощь в сборе и подготовке материала участниц ФБ-группы «НІ ПРОСТИТУЦІЇ! Феміністки за шведську модель» и лично Людмилу Богдан.


[1]             Понятно, что среди проституированных лиц были не только люди женского пола, но по данным Международной организации труда, мужчин в проституции около 2% (http://www.ilo.org/global/about-the-ilo/newsroom/news/WCMS_181961/lang--it/index.htm), поэтому, чтобы подчеркнуть гендерную направленность проблемы, в этой статье в отношении проституированных лиц используется преимущественно женский род.

[2]             См.: Frazer, James. The Golden Bough. — 3d edition. — 1922. — Chapter 31: Adonis in Cyprus.

[3]             См.: Neill, James. The Origins and Role of Same-Sex Relations in Human Societies. — McFarland, 2008. — P. 26. Bruhns Karen Olsen, Stothert Karen E. Women in Ancient America. — University of Oklahoma Press, 1999. — P. 156.

[4]             См.: A brief cultural history of sex // Independent.co.uk. 2008-09-23. Retrieved 2012-07-22.

[5]             См.: McGinn, Thomas A. The Economy of Prostitution in the Roman World. — University of Michigan Press, 2004. — P. 167–168.

[6]             См.: Leupp, Gary P. (2003). Interracial Intimacy in Japan: Western Men and Japanese Women, 1543-1900,, p. 50.

[7]             См.: Baarda Benjamin I., Sikora Aleksandra E. Proteomics of Neisseria gonorrhoeae: the treasure hunt for countermeasures against an old disease. — 2015.

[8]             См.: Дерюжинский В. Ф. Меры по отношению к проституции // Полицейское право. Пособие для студентов. — СПб., 1903.

[9]             Данные по Австралии: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1481550/

[10]           http://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/etudes/join/2014/493040/IPOL-FEMM_ET(2014)493040_EN.pdf

[11]           Challenging Men’s Demand for Prostitution in Scotland // Women’s Support Project / M. Farley et al. — 2008. — P. 15.

[12]           Англ. Nordic Model.

[13]           http://zakon5.rada.gov.ua/laws/show/995_162

[14]           http://zakon5.rada.gov.ua/laws/show/994_858

[15]           http://zakon5.rada.gov.ua/laws/show/995_791

[16]           http://www.assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-DocDetails-EN.asp?FileID=20716&lang=EN

[17]           http://www.assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-DocDetails-EN.asp?FileID=20716&lang=EN

[18]           http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//TEXT+REPORT+A7-2014-0071+0+DOC+XML+V0//EN

[19]           https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1986065

[20]           http://www.lansstyrelsen.se/stockholm/SiteCollectionDocuments/Sv/manniska-och-samhalle/jamstalldhet/prostitution/SUMMARY-Prostitution-kartlaggning-2014.pdf

[21]           http://www.spiegel.de/international/germany/human-trafficking-persists-despite-legality-of-prostitution-in-germany-a-902533-3.html

[22]           The Swedish government to publicly claim that street prostitution in Sweden had been reduced by half during the period 1999–2008 // http://www.catwa.org.au/wp-content/uploads/2017/03/NORDIC-MODEL-2017-booklet-FINAL-single-page.pdf (С 12-13, Swedish Institute, 2010); July 2016 - Briefing - The Swedish Sex Purchase Law: Evidence of its impact

[23]            См.: Kelly Liz, Lovett Joanna. Demand Reduction: Sweden Case Study // Study on the Gender Dimension of Trafficking in Human Beings / S. Walby et al. — Luxembourg: European Union, 2016.

[24]            https://www.swarmcollective.org/uploads/3/6/9/3/3693334/swou_ec_swedish_abolitionism.pdf

[25]            https://nordicmodelnow.files.wordpress.com/2016/04/murders-updated.jpg?w=1024&h=803

[26]            https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_countries_by_intentional_homicide_rate

[27]            http://www.feministcurrent.com/2013/01/22/new-research-shows-violence-decreases-under-nordic-model-why-the-radio-silence/

[28]            http://www.lansstyrelsen.se/stockholm/SiteCollectionDocuments/Sv/manniska-och-samhalle/jamstalldhet/prostitution/SUMMARY-Prostitution-kartlaggning-2014.pdf

[29]            См.: The Ban against the Purchase of Sexual Services. Swedish Institute, 2010.

[30]            http://4mycanada.ca/wp/?p=429

[31]            http://logosjournal.com/2014/watson/

[32]            http://www.openthemagazine.com/article/books/playboy-made-sexual-abuse-ordinary

[33]           Имеются в виду организации вроде Global Network of Sex Work Projects (NSWP, вице-президентка которой была не так давно арестована за торговлю людьми), Scarlet Alliance, Swedish Rose Alliance, различные объединения под символом красных зонтиков, некоторые международные и общественные организации (больше информации тут: https://thinkoutsidetheboxer.wordpress.com/2014/10/06/ngos-the-best-pr-and-spin-doctors-that-sex-industry-money-can-buy/)

[34]           См.: https://www.mercatornet.com/articles/view/the_real_harms_of_prostitution/8143

[35]            https://banishea.wordpress.com/2017/09/04/new-zealand-germany-decriminalization-and-legalization-trafficking-and-sustainability-and-smoke-screens/

[36]            https://women.deepgreenresistance.org/nordic-model/

[37]            Там же: https://women.deepgreenresistance.org/nordic-model/

[38]            Расширение прав и возможностей женщин.

[39]            К примеру, разделение на так называемую добровольную проституцию и эксплуатацию приводит к тому, что из-за огромной сложности доказать принуждение на практике то законодательство, которое предусматривает ответственность лишь в случае принуждения, является неэффективным.

[40]            Cited in Der Spiegel, http://wunrn.com/2013/05/germany-debate-on-continued-legalization-of-prostitution/

21 грудня 2018
errere
Репліки Спільноти
Реплік ще немає, Ваша репліка може бути першою
Усі статті теми
Секс-работа и все-все-все: принципы и внедрение легализации и декриминализации
Украинские СМИ часто поднимают тему легализации проституции. Одновременно ее нередко путают с декриминализацией, обсуждая подходы к регулированию секс-работы, вспоминают “успешные” примеры западных стран, но забывают про локальный контекст и то, какие последствия определенные подходы будут иметь в Украине. Авторка рассказывает, что же такое декриминализация и легализация секс-работы, как именно эти подходы воплощаются в жизнь, какие дискуссии существуют в феминистском движении и, опираясь на украинский контекст, прогнозирует возможные для Украины сценарии.
Історія і секс
У чому різниця між сексом і сексуальністю? Чи існувала гомосексуальність «в усі часи й у всіх народів»? А гетеросексуальність? Що історія сексуальності говорить про сучасність? Щоб відповісти на ці питання, авторка розглядає конструкціоністські дослідження сексуальності в античності, середньовіччі та в модерний час.
Секс та розмови про нього в українському селі ХІХ — початку ХХ століття
Чи були українські селяни високоморальними, цнотливими та сором’язливими, а чи ці риси їм приписали етнографи й письменники? Яким насправді був секс в українському селі до ХХ століття? Етнографиня Ірина Ігнатенко розповідає про дитячу мастурбацію, нормування сексуальності молоді, подружній секс та зради, спираючись на фольклор, етнографічні дослідження кінця ХІХ — початку ХХ століття і сучасні розвідки.