2 лютого, 2023

Феминизм в Украине: шаги навстречу себе. Ч. 2. Государство и женские движения

11 лютого 2022
Поширити в Telegram
407
Оксана Кись

Президентка Украинской ассоциации исследовательниц женской истории, докторка исторических наук, старшая научная сотрудница отдела социальной антропологии Института народоведения НАН Украины, соосновательница Украинской ассоциации устной истории. С 1994 года исследует женскую и гендерную проблематику в рамках украинской истории и исторической этнологии; текущие научные интересы сосредоточены в сфере устной женской истории и повседневной жизни украинских женщин в чрезвычайных исторических обстоятельствах.

Перевод с украинского Ирины Малышевской.

Фемінізм в Україні: кроки назустріч собі. Ч. 2.  Держава і жіночі рухи

ОКОЛЬНЫМИ ПУТЯМИ К СВЕТЛОЙ ЦЕЛИ: ГОСУДАРСТВО И ЖЕНСКИЕ ДВИЖЕНИЯ В ПОСТСОВЕТСКОЙ УКРАИНЕ

Несколько иной, чем у гендерных исследований, была траектория развития женского движения. Восстановление досоветских и создание новых женских общественных организаций началось в Украине еще в период «перестройки» в конце 1980-х годов и приобрело массовый характер в начале 1990-х. Новосозданные женские общественные организации отчаянно искали идеологическое основание для своей деятельности, однако феминизм существенно проигрывал в популярности национализму.

Активизм матерей и образ Берегини

В Украине издавна женщина должна была говорить с позиции матери, которая защищает интересы своих детей, чтобы быть услышанной и иметь общественный вес. Именно эту стратегию выбрали первые постсоветские женские организации (Комитеты солдатских матерей, «Мама–86», союзы многодетных матерей и т.д.). Социальная направленность и требования этих групп оказались понятны широкой общественности. И хотя в то время речь не шла ни о дискриминации женщин, ни о гендерном равенстве, сам факт публичной активности женщин позволил новоиспеченным активисткам получить опыт организованных общественных действий и способствовал нормализации. Как справедливо заметила Александра Грицак, «когда гласность впервые позволила общественным активисткам участвовать в независимых общественных мероприятиях, они использовали дискурс материнства для построения «матерналистской» формы коллективного действия, чтобы выдвинуть новые политические требования»[1].

Организации национального направления (Союз украинок, Женская община, Женское объединение им. Елены Телиги и др.) продолжили традиции досоветского женского движения и направили усилия на подъем национальной культуры и развитие независимого государства[2]. Провозгласив своей миссией возрождение традиционных ценностей украинской культуры, эти организации пропагандировали идею извечной матриархальности украинского общества, воплощением которой стала Берегиня. Образ богини-покровительницы женщин и семейного очага, придуманный в те годы, был представлен общественности как аутентичный идеал украинской женственности.

  
Типичный образ берегини

Эти традиционалистские общественные организации не только защищали право и обязанность каждой женщины быть такой Берегиней, но и, экстраполируя функции Берегини из сферы частной в сферу общественно-политическую, призывали женщин заниматься своей большой семьей-нацией и своим большим домом-Украиной с позиций матери-хозяйки[3]. Защита собственно женских интересов и прав оставалась на маргинесе деятельности крупнейших и самых массовых женских организаций до середины 1990-х годов.

Всемирная конференция женщин в Пекине как катализатор осмысления гендерной дискриминации

О дискриминации впервые заговорили во время подготовки к IV Всемирной конференции женщин в Пекине 1995 года. На этом форуме Украина должна была представить отчет о внедрении Конвенции об устранении всех форм дискриминации в отношении женщин. Ради этого документа были мобилизованы правозащитники, ученые, представители и представительницы государственных органов и женских общественных организаций. Результаты широкомасштабных исследований засвидетельствовали существование дискриминации в отношении женщин в различных сферах, они были обнародованы на парламентских слушаниях 1995 года[4]. Итоговые документы IV Всемирной конференции женщин — Пекинская декларация и Платформа действий — стали ориентиром для деятельности женских общественных организаций на следующее десятилетие.

   


IV Всемирная конференция женщин в Пекине, 1995

Больше о Пекинской конференции читайте в интервью с Тамарой Мельник и Оксаной Дюжер.

Эти события стали толчком к формированию государственной политики гендерного равенства. Именно в 1995 году был создан первый государственный орган — Комитет по делам женщин, материнства и детства при Президенте Украины, непосредственной задачей которого был мониторинг положения женщин[5]. Однако на этом этапе (конец 1990-х) преобладал заложенный в первые годы независимости дискурс «улучшения положения женщин», который предусматривал разрозненные мероприятия, чаще всего связанные с поддержкой семьи и материнства[6]. Лишь в начале нового тысячелетия благодаря усилиям женских общественных организаций, научного и экспертного сообществ появляется понимание гендерного неравенства как системного, сквозного изъяна украинского общества, который можно побороть только комплексными мерами. Переломным в этом смысле стал 2001 год, когда были приняты новый Семейный кодекс, Закон Украины «О предупреждении насилия в семье»[7] и Национальный план действий по улучшению положения женщин и содействию внедрению гендерного равенства в обществе на 2001–2005 годы[8]. Все эти документы разрабатывали и активно лоббировали женские общественные организации.

    

      

Возникновение феминистических организаций

Вторая половина 1990-х — период, когда возникли женские организации, цели, направления и формы деятельности которых можно определить как сугубо феминистические. При этом произошла их явная специализация: одни сосредоточились на защите прав женщин (Международный женский правозащитный центр «Ла Страда—Украина»), другие взялись работать над подъемом женского самосознания и гендерным просвещением (Информационно-консультативный женский центр), сфокусировались на решении социально-правовых проблем женщин (Западноукраинский центр «Женские перспективы», общественная организация женщин-инвалидов «Донна-Украина») или же работали над привлечением женщин к политическому участию («Лига женщин-избирателей Украины 50–50»). Этот процесс продолжался и позже, когда появились организации женщин-лесбиянок (женское объединение «Сфера» в Харькове, «Инсайт» в Киеве и др.), общества деловых и профессиональных женщин (Винницкий клуб деловых женщин, Деловые украинские женщины) и организации, которые развивают женское лидерство в более широком смысле (Херсонский областной центр «Успешная женщина») или преодолевают гендерные патриархатные практики в обществе (Общество феминисток «Прогрессивные женщины» в Виннице).

  

Финансирование женского движения

Немало дискуссий и острой критики вызывает вопрос о роли иностранных доноров в формировании женского движения в постсоветской Украине[9]. Начиная с 1990-х годов, украинские женские организации получали поддержку своих проектов и инициатив от Soros Foundation, UNDP, MacArthur Foundation, Heinrich Boll Stiftung, Network of East-West Women, MamaCash, Global Fund for Women, Friedrich Ebert Stiftung, Rosa Luxemburg Foundation и других, а также от посольств некоторых стран, у которых были отдельные программы по развитию демократии и гражданского общества в Украине (например, посольства Канады, Швейцарии, Швеции и др.). С 2000 г. развернул свою деятельность Украинский женский фонд, который аккумулирует средства ряда донорских структур и на конкурсной основе распределяет их среди общественных организаций для реализации конкретных проектов. Кроме того, УЖФ создал и обновляет базу данных украинских женских организаций, что позволяет эффективнее налаживать сотрудничество между различными группами.

    

Другие способы поддержки — государственные гранты, благотворительные и членские взносы — в суровых экономических условиях 1990-х годов не могли стать стабильным источником финансирования. Несмотря на многочисленные «побочные эффекты» (такие как создание конкуренции между общественными организациями в условиях крайне ограниченных ресурсов, что замедлило консолидацию женского движения, потребительски-паразитарные настроения, конъюнктурные тенденции и «грантоедство», подстройка направлений деятельности под приоритеты доноров и т.д.), следует признать один несомненный факт: без такой поддержки из-за рубежа женское движение развивалось бы гораздо медленнее и его влияние на общество соответственно было бы существенно слабее. И хотя некоторым частичная «профессионализация» женского активизма (когда работа в общественной организации — основное место работы и источник дохода активистки) кажется абсурдной и даже вредной, в украинских экономических реалиях пока нет другого способа обеспечить полноценное функционирование и эффективную деятельность женских групп[10].

Закон Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин» и его влияние на общественную активность

Исключительно важной вехой в деятельности женских организаций стало принятие в сентябре 2005 года Закона Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин в Украине», более известного как «закон о гендерном равенстве»[11]. И если закон декларировал достижения гендерного равенства как один из приоритетов государственной политики, то принятая вскоре Государственная программа по утверждению гендерного равенства в украинском обществе на период до 2010 года[12] определяла механизмы практического ее применения, среди которых — более широкое и активное привлечение общественных организаций в этот процесс. Эти события стали мощным стимулом для деятельности женских групп на всех уровнях и во всех направлениях с активным использование дополнительных возможностей, которые открывали эти нормативные документы.


Тамара Мельник

Больше о долгом пути к принятию закона читайте в интервью с одной из его инициаторок Тамарой Мельник.

Инструментами контроля за государственными мерами по утверждению гендерного равенства стали институт советников/ц по гендерным вопросам при руководителях центральных и региональных органов власти[13] и Экспертный совет по вопросам рассмотрения обращений относительно фактов дискриминации по признаку пола при Министерстве социальной политики[14]. В состав совета вошли признанные общественные деятельницы Екатерина Левченко, Лариса Кобелянская, Елена Суслова и другие. Впрочем, эти институции имели чисто совещательный статус без реальных рычагов влияния.


Правительственная уполномоченная по вопросам гендерной политики Екатерина Левченко


Вице-премьер-министерка по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Иванна Климпуш-Цинцадзе

Только в 2017 году впервые в истории Украины правительство определило гендерное равенство одним из своих приоритетов, возложив обязанности по реализации государственной политики в этой сфере на вице-премьер-министерку по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Иванну Климпуш-Цинцадзе. А в феврале 2018 года Кабинет Министров Украины назначил на должность Правительственной уполномоченной по вопросам гендерной политики опытную правозащитницу Екатерину Левченко[15].

Сотрудничество с государством: преимущества и недостатки

Характерная черта украинских женских общественных организаций — сотрудничество с государственными органами на всех уровнях. Женское движение не только не находилось в оппозиции к власти (хотя часто критиковало ее действия или бездействие), а наоборот, активно искало поддержку для своих инициатив. Украинское государство, в свою очередь, взяло на себя ряд обязательств перед международным сообществом по преодолению гендерной дискриминации, поэтому нуждалось в тех, кто мог обеспечить их выполнение. Фразы вроде «при поддержке министерства...», «при содействии областной государственной администрации...», «в сотрудничестве с управлением...» и тому подобные не редкость в отчетах общественных организаций. Государственный патронат часто носил формальный характер, однако этого было достаточно, чтобы преодолевать бюрократические барьеры и патриархальные предубеждения. Украина же успешно отчитывалась перед международными институциями о мерах по преодолению дискриминации женщин, создавая себе положительный имидж демократического государства.

Как вскоре оказалось, эта внешне взаимовыгодная ситуация таит серьезные риски для женского движения. Главный из них тот, что украинское государство начало воспринимать свои обязательства по обеспечению гендерного равенства как выполнение чисто формальных требований. Принимая законы, утверждая программы и создавая институции (как, например, приюты для жертв семейного насилия), на практике парламент и правительство не берут на себя финансовой и организационной ответственности за их полноценное функционирование и перекладывают все это на плечи общественности. С другой стороны, длительное сотрудничество с властью сказалось и на женском движении: приспосабливая свои направления и формы деятельности к органам власти (с их часто крайне примитивным пониманием гендерного равенства), женское движение потеряло большую часть своего революционного потенциала. Внедрение идеи «гендерного мейнстриминга» как принципа государственной политики продемонстрировало, какие угрозы может скрывать присвоение государством и соответствующая модификация идеи гендерного равенства[16].

Украинское государство демонстрирует законотворческую прогрессивность: принятые законы о предотвращении семейного насилия (2001), о гендерном равенстве (2005) и противодействии торговле людьми (2011)[17] оказались первыми такого рода в Центральной и Восточной Европе. Но хоть в Украине и прошло не менее пяти парламентских слушаний по вопросам гендерного равенства (1995, 2001, 2004, 2006, 2007), сказать, что государство последовательно и систематически поддерживает принципы гендерного равенства было бы большим преувеличением. Хороший пример — приключения гендерных квот в законодательстве о выборах и высказывания о них мужчин-политиков.

О квотировании в украинском законодательстве читайте в статьях «Международный опыт введения гендерных квот и украинские реалии» Тамары Марценюк и «Существует ли «дружественная» к женщинам избирательная система?» Оксаны Ярош.

О том, что у законотворцев и чиновников нет единодушия в вопросах гендерного равенства, свидетельствуют инициативы, которые входят в острое противоречие с провозглашенными ранее и закрепленными в законах принципами отказа от гендерной дискриминации. Речь идет о печально известных законопроектах о «запрете абортов»[18] и «запрете пропаганды гомосексуализма»[19]. Приверженность принципам гендерного равенства декларируют отдельные политические силы (партия «Удар» на уровне программных документов и партия «Самопомощь», которая единственная выполнила гендерные квоты и получает за это дополнительное государственное финансирование)[20].

В 2011 году создано межфракционное депутатское объединение «Равные возможности», представительницы которого активно лоббируют законодательные изменения, направленные на устранение гендерной дискриминации, и противодействуют сексизму в парламенте[21]. В то же время председатель межфракционного депутатского объединения «За духовность, нравственность и здоровье Украины» Павел Унгурян — активный «антигендерист». В феврале 2019 года создано новое проконсервативное межфракционное объединение «Женская инициатива за семейные ценности».

По состоянию на март 2019 года обе вице-спикерки парламента — Ирина Геращенко и Оксана Сыроид, а также министерки Уляна Супрун, Лилия Гриневич, Оксана Маркарова, Иванна Климпуш-Цинцадзе — активные сторонницы гендерного равенства. Президент Украины Петр Порошенко, заботясь о своем имидже европейского демократического политика, регулярно делает реверансы в сторону гендерного равенства (в частности в поздравлениях по случаю 8 Марта). В речи на II Украинском женском конгрессе (декабрь 2018) президент указал на манипулирование термином «гендер» и призвал направить все усилия на ратификацию Конвенции Совета Европы по предотвращению насилия в отношении женщин (Стамбульская конвенция)[22]. Однако уже через два месяца президент вместе с другими высокопоставленными чиновниками и политиками принял участие в IV Всеукраинском форуме семьи, участники которого призвали ликвидировать должность Уполномоченного по вопросам гендерной политики и противодействовать ратификации Стамбульской конвенции[23].

При такой двусмысленной позиции государства очевидно, что оно не может быть надежным союзником для гражданского общества в обеспечении прав женщин. Активистки знают это и всячески давят на государственные органы, СМИ и бизнес с целью внедрить необходимые изменения. Например, женские общественные организации и ученые взяли на себя ответственность за просвещение журналистов, чтобы изменить ситуацию с освещением гендерной тематики в СМИ, в этом направлении работали и столичные, и региональные организации[24]. Украинское представительство Фонда имени Генриха Белля издало пособие для высшей школы «Гендер для медий». Общественная организация «Институт массовой информации» регулярно проводит мониторинги темы сексизма в СМИ[25]. Благодаря этим усилиям проявления дискриминации во всех сферах не остаются без внимания медиа и доходят до широкой общественности.

Отдельной сферой значительной активности и объединенных усилий женских организаций по всей Украине стала борьба с сексизмом в рекламе. Движение против использования дискриминационных изображений в рекламе началось во Львове в 2006 году, когда львовская общественная организация «Научно-исследовательский Центр «Женщина и общество» провел первую общественно-образовательную акцию «Стоп сексизм» в стенах ЛНУ им. Франко, во время которой на конкретных примерах внешней городской рекламы были проанализированы механизмы дискриминации женщин.[26] С тех пор различные мероприятия (семинары, круглые столы, дискуссионные клубы и т.д.), направленные на критику сексистской рекламы и попытки найти общий язык с рекламодателями и производителями рекламы проходили по инициативе различных женских общественных организаций чуть ли не во всех регионах Украины[27]. Результатом таких усилий стало создание Индустриального гендерного комитета по рекламе в 2011 году, который «проводит экспертизу рекламы на наличие дискриминации, (...) рассматривает жалобы на дискриминационную рекламу от граждан, а также предоставляет экспертные заключения по обращению государственных органов. В частности, представитель ИГКР входит в состав Экспертного Совета по вопросам противодействия дискриминации по признаку пола при Министерстве социальной политики Украины»[28].

Правда ли продает сексизм в рекламе — читайте в статье Анастасии Суворовой «Гендерная дискриминация в SMM: как реагируют на критику маркетологи и правда ли сексизм продает?»

В сфере образования активисткам пришлось заручиться поддержкой Министерства образования и науки, чтобы осуществить широкомасштабную подготовку для учителей/ниц[29]. Гендерная составляющая прочно вошла в «(не)конференцию» для учителей EdCamp, которая является низовой формой самоорганизации и самообразования учительства. Эти усилия дали результат. В 2017 году МОН Украины провело антидискриминационную экспертизу школьных учебников, в частности по критерию соблюдения принципов гендерного равенства, которая выявила многочисленные нарушения[30]. Принцип недискриминации вошел в новую редакцию Закона Украины «Об образовании» (2017).

Больше об антидискриминационной экспертизе читайте ЁШ.

Евромайдан как катализатор общественных изменений

Евромайдан дал мощный импульс всем общественным движениям, в том числе феминистическим. Хотя в пространстве Майдана довольно быстро воцарился националистический дискурс с присущими ему патриархальными представлениями, которые четко разграничивают роли мужчин и женщин[31], в основе массовых протестов осени 2013 — зимы 2014 года лежали либеральные идеи и ценности. Участие женщин было массовым, заметным и самоорганизованным (женские сотни)[32]. Три женщины стали героинями Небесной сотни. Более ста женщин разного возраста были ранены во время февральских событий на Майдане.

В конце концов участие женщин в Революции достоинства привлекло внимание журналистов, которые в своих публикациях активно раскрывали женские лица протеста[33]. Именно во времена Евромайдана, как показал гендерный мониторинг Института массовой информации, заметно возросло присутствие женщин в СМИ: они гораздо чаще становились героинями сюжетов, появлялись в роли приглашенных эксперток, были в фокусе дискуссий[34]. Тысячи женщин получили опыт общественной деятельности через волонтерство и продолжили его, основывая общественные организации, стали депутатками местных советов и Верховной Рады Украины. Яркие примеры стремительной политической карьеры волонтерок — министерка Уляна Супрун и депутатка Татьяна Рычкова.

В течение ХХ века войны не только приносили женщинам разных стран страдания и потери, но и открывали дополнительные возможности для самореализации[35]. Так произошло и в Украине в ходе вооруженного конфликта на Донбассе. С самого начала АТО многие женщины (прежде всего из числа активных участниц Майдана) решили присоединиться к «добробатам», чтобы защищать свою страну. Однако в армии женщины столкнулись с открытой дискриминацией: и вследствие распространенных консервативных гендерных стереотипов и предубеждений, и на институциональном уровне[36]. Одной из самых болезненных проблем стало ограничение на должности, которые могут занимать женщины в ВСУ: закон разрешал женщинам только небоевые обслуживающие специальности[37]. Следствием таких правовых коллизий было то, что фактические женщины-бойцы, оформленные на службу как вспомогательный персонал, получали меньшее денежное вознаграждение и были лишены социальных льгот для ветеранов АТО. На эту проблему был направлен протест активисток, правозащитниц и ветеранок АТО 21 января 2016 года под стенами Министерства обороны под названием «Невидимый батальон». Участницы акции стремились привлечь внимание командования ВСУ к дискриминации женщин-участниц АТО и требовали отменить приказ Министерства обороны № 337, запрещающий брать женщин на службу в качестве солдат и офицеров военных подразделений АТО.

Усилия активисток не пропали зря: в марте 2018 года в печально известный приказ были внесены соответствующие изменения, которые сделали возможной полноценную службу женщин в армии[38]. А уже 6 сентября 2018 года Верховная Рада Украины приняла изменения в законодательство, которые устранили дискриминационные (в отношении женщин) нормы в ВСУ[39]. В этот же день под стенами парламента состоялась многолюдная акция с участием активисток женского движения и народных депутаток в поддержку 50-процентного представительства женщин в парламенте под вполне феминистские лозунги «Женщинам — власть! Женщин в Раду!»[40]. Этой победе феминисток предшествовала отмена перечня около 450 профессий, запрещенных для женщин в Украине[41].

Противодействие гендерному равенству

В последние годы трудно не заметить, как растет общественный интерес к феминизму. Среди четких маркеров — еженедельное количество событий, которые анонсируются на «Гендер в деталях» (по понедельникам в разделе Новости): презентации, публичные лекции, дискуссии, конференции, тренинги, экскурсии и выставки на женскую тематику регулярно проходят во всех регионах страны. Среди наиболее заметных событий — цикл открытых лекций «Этаж феминизма» (июль 2015 и март 2017), а также серия интервью, выставка и лекторий «Бесстрашные: они создают феминизм в Украине» (март-апрель 2019) в Киеве.

Но вместе со сторонниками гендерного равенства активизировались и его непримиримые оппоненты из самых консервативных кругов. Именно зрелость и влиятельность общественных сил, которые защищают принципы гендерного равенства и укрепление соответствующей правовой базы вызвали нападки со стороны консерваторов.

Полемика выходит за пределы цивилизованной дискуссии. «Боевые действия» оппонентов гендерного равенства начались в конце 2009 года с кампании по дискредитации самих понятий «гендер» и «гендерная политика». В течение 2010 года велась активная пропаганда: уличные акции, буклеты, антиреклама в транспорте, общественных местах, жилых домах, публикации в прессе, попытки влиять на работников образования и региональных депутатов и чиновников. Стоит отметить, что часто эта деятельность проводилась анонимно.

Прибегая к прямой дезинформации и манипулированию сознанием малоосведомленных в вопросах гендера граждан, играя на их национально-религиозных чувствах и гомофобных предубеждениях, гендерную политику представляли обществу исключительно как направленную на пропаганду и насаждение «гомосексуализма» и подрыв института традиционной семьи в Украине[42].

  

Государственные органы должны были бы отреагировать на эту ситуацию, ведь гендерное равенство — принцип государственной политики, закрепленный в многочисленных нормативно-правовых документах. Вместо этого представителям правых партий (в частности ВО «Свобода»), преобладающих в определенных городских и областных советах Западной Украины, даже удалось принять на сессиях обращения к парламенту и правительству Украины с призывом отказаться от гендерной политики[43]. Антигендерная вакханалия, которая несколько утихла в 2012 году, с новой силой развернулась уже после Революции достоинства, когда радикалы в различных городах сорвали ряд феминистических акций, а сами активистки подверглись грубым нападениям, физическому и психологическому насилию[44].

  
В Ужгороде участниц марша за права женщин облили красной краской

Правоохранительные органы далеко не всегда противодействовали агрессорам и должным образом наказывали злоумышленников.

Противостояние ярко проявилось в процессе ратификации Верховной Радой Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями (2011), больше известной как Стамбульская конвенция[45]. Сперва под давлением консервативно настроенных депутатов из проекта закона были изъяты понятия «гендер» и «сексуальная ориентация». Несмотря на экспертные разъяснения, Всеукраинский совет церквей, руководствуясь ложным толкованием понятия «гендер»[46], призвал законодателей вовсе не ратифицировать этот документ, который якобы таит угрозы для общественной морали и противоречит христианским ценностям[47]. В результате сложного компромисса был принят Закон Украины «О предотвращении и противодействии семейному насилию» и ряд изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Украины, усилившие ответственность за насилие в отношении женщин[48]. Ратификация же самой Стамбульской конвенции и, как следствие, присоединение к европейской системе мониторинга соблюдения ситуации по противодействию домашнему насилию остается под вопросом.

В конце 2018 года громкими антигендерными заявлениями отличились влиятельные супруги Турчиновы. Анна Турчинова — преподавательница Национального педагогического университета имени М. П. Драгоманова — высказалась против антидискриминационной экспертизы учебников и назвала гендерную политику «гомодиктатурой»[49]. Похожие мысли повторил и ее муж Александр Турчинов, секретарь Совета национальной безопасности и обороны, приплетая к гендерным вопросам еще и «неомарксизм»[50]. По инициативе консервативных политиков 1 марта 2019 года состоялся IV Всеукраинский форум семьи, участники и участницы которого призвали ликвидировать должность Уполномоченного по вопросам гендерной политики и противодействовать ратификации Стамбульской конвенции. Впервые этот форум посетили политики высочайшего уровня, среди них Петр Порошенко, Юлия Тимошенко, Арсений Аваков и другие[51]. В рамках подготовки к форуму, сообщают его организаторы, было проведено 16 областных форумов семьи; 66 советов разных уровней (в том числе 12 областных советов) обратились к Президенту Украины, Кабинету Министров Украины, Верховной Раде Украины с требованиями о «защите интересов семьи» (на самом деле с требованиями противодействовать гендерной политике); в 60 городах прошли марши «За семью». Таким образом, окрепшее украинское женское движение сталкивается со все более агрессивными атаками на ценности и достижения гендерного равенства в Украине.

Перевод с украинского Ирины Малышевской.


[1]              Hrycak, Alexandra. From Mothers’ Rights to Equal Rights: Post-Soviet Grassroots Women’s Associations // Women’s Community Activism and Globalization: Linking the Local and Global for Social Change / Eds. N. Naples, M. K. Desai. — New York, London, 2002. — P. 68.

[2]             Фрагменты уставов и программных документов, которые это подтверждают, см.: Кісь, Оксана. Моделі конструювання ґендерної ідентичности жінки в сучасній Україні // Незалежний культурологічний часопис «Ї». — 2003. — Вип. 27 (www.ji.lviv.ua).

[3]             Подробнее см.: Кісь, Оксана. Кого оберігає Берегиня, або Матріархат як чоловічий винахід // Журнал «Я». — 2006. — № 4. — С. 11–16 (www.krona.org.ua/).

[4]            Подробнее см.: Hrycak, Alexandra. Transnational Advocacy Campaigns and Domestic Violence Prevention in Ukraine // Domestic Violence in Postcommunist States / Ed. K. Fabian. — Bloomington, 2010. — P. 45–77.

[5]                     Указ Президента Украины «О Положении о Комитете по делам женщин, материнства и детства» от 4 декабря 2006 года // http://zakon2.rada.gov.ua

[6]                     Постановление Кабинета Министров Украины «О Долгосрочной программе улучшения положения женщин, семьи, охраны материнства и детства» от 28 июля 1992 года // http://zakon2.rada.gov.ua; Постановление Кабинета Министров Украины «Об утверждении Национального плана действий до 2000 года по улучшению положения женщин и повышению их роли в обществе» от 8 сентября 1997 года // http://zakon1.rada.gov.ua

[7]              Закон Украины «О предупреждении насилия в семье» от 15 ноября 2001 года // http://zakon2.rada.gov.ua

[8]                     Постановление Кабинета Министров Украины «О Национальном плане действий по улучшению положения женщин и содействию внедрению гендерного равенства в обществе на на 2001–2005 годы» от 6 мая 2001 года // http://zakon1.rada.gov.ua/

[9]                     Эта проблема касается женского движения во всех постсоветских странах, см.: Kay, Rebekka. Pot of Gold or Poisoned Chalice? The Impact of Western ‘Support’ // Kay, Rebekka. Russian Women and Their Organizations: Gender, Discrimination and Grassroots Women’s Organizations, 1991–1996. — New York, London, 2000. — P. 187–209.

[10]                   Так называемых «профессиональных феминисток» остро раскритиковала Александра Грицак, см.: Hrycak, Alexandra. Foundation Feminism and the Articulation of Hybrid Feminisms in Post-Socialist Ukraine // East European Politics and Societies. — 2006. — Vol. 20. — № 1. — Р. 69–100.

[11]                   Закон Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин в Украине» от 8 сентября 2005 года // http://zakon2.rada.gov.ua

[12]            Постановление Кабинета Министров Украины «Об утверждении Государственной программы по утверждению гендерного равенства в украинском обществе на период до 2010 года» от 27 декабря 2006 года // http://zakon2.rada.gov.ua

[13]                   Основы создания института советников по гендерным вопросам // Министерство юстиции Украины (http://old.minjust.gov.ua). Об этих и других механизмах влияния см.: Організаційні та правові елементи інституційного механізму забезпечення гендерної рівності в Україні. — Запоріжжя, 2011.

[14]                   Об Экспертном совете по вопросам рассмотрения обращений относительно фактов дискриминации по признаку пола // Закон и норматив (www.zakon-i-normativ.info).

[15]                   Призначено Урядову уповноважену з питань гендерної політики // www.kmu.gov.ua. — 2018. — 14 лютого. О текущей деятельности Екатерины Левченко см. официальную страницу Правительственной уполномоченной по вопросам гендерной политики в Facebook.

[16]                   Об этом подробнее см.: Hankivsky Olena, Salnykova Anastasiya. Gender Mainstreaming in Post-Soviet Ukraine: Application and Applicability // Journal of Communist Studies and Transition Politics. — 2010. — Vol. 26. — № 3. — Р. 315–340. Ту же проблему анализирует в контексте развития гендерных исследований Ольга Плахотник, см.: Плахотнік, Ольга. Неймовірні пригоди ґендерної теорії в Україні // Критика. — 2011. — № 9/10. — С. 17–21.

[17]                   Закон Украины «О противодействии торговле людьми» от 20 сентября 2011 года // http://zakon2.rada.gov.ua

[18]                   Проект Закона о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно запрета искусственного прерывания беременности (абортов) от 27 марта 2012 года // w1.c1.rada.gov.ua

[19]                   Проект Закона о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины (относительно защиты прав детей на безопасное информационное пространство) от 20 июня 2011 года // w1.c1.rada.gov.ua

[20]                   Подробнее см.: Kis, Oksana. Feminism in Contemporary Ukraine: From “Allergy” to Last Hope // Kultura Enter. — Lublin, 2013. — Vol. 3. — Р. 264–277.

[21]                   У Верховній Раді України створено міжфракційне депутатське об’єднання «Рівні можливості» // Верховна Рада України. — 2011. — 25 грудня: http://iportal.rada.gov.ua; МФО «Рівні можливості» / Equal Opportunities Caucus на www.facebook.com

[22]            https://povaha.org.ua/scho-poroshenko-hrojsman-ta-heraschenko-dumayut-pro-hendernu-rivnist-v-ukrajini/

[23]            https://censor.net.ua/ua/p3114428

[24]                   Например, с 2007 года Гендерный информационно-аналитический центр «Крона» провел серию семинаров-тренингов для журналистов в разных регионах Украины, разработал и опубликовал несколько методичек-пособий для журналистов «Гендерный взгляд» (http://krona.org.ua). В 2017–2018 годах Волынский пресс-клуб реализовал всеукраинский проект «Гендерное пространство современной журналистики: от теории к практике», в рамках которого провел серию региональных тренингов для журналистов и издал методическое пособие, см.: Гендерна чутливість українських медіа: Порадник / Ред. Б. Стельмах, О. Ярош. — Луцьк, 2018. Немало усилий приложил и провел мероприятий для просвещения медийщиков по проблемам сексизма в СМИ и рекламе Женский консорциум Украины (http://wcu-network.org.ua).

[25]            https://imi.org.ua/

[26]       Основные идеи изложены в статье: О.Кісь. Обережно: сексизм! // Дзеркало тижня. 6 червня 2008 https://dt.ua/SOCIETY/oberezhno_seksizm.html

[27]       Например, ряд таких мероприятий в 2008-2009 роках провел Женский консорциум Украины http://wcu-network.org.ua/ua/possessing-equal-rights/article/zhinochiy_konsorcium_ukrayini_u_protidiyi_seksizmu_v_ukrayinskiy_rek

[28]       Индустриальный гендерный комитет по рекламе http://uam.in.ua/gkr/ukr/

[29]                   Масштабный тренинговый проект для учителей был реализован при финансовой поддержке Программы развития ООН в 2009–2011 годах. Кроме того, семинары и другие образовательные мероприятия для учителей проводились в регионах. По их результатам были подготовлены несколько пособий для работников образования, см.: Марущенко Олег, Плахотнік Ольга. Гендерні шкільні історії. — Х., 2012; Як навчати школярів долати гендерні стереотипи: Конспекти занять: Навчально-методич. посіб. для загальноосвіт. навч. закладів / Ред. Т. Говорун. — К., 2011.

[30]                   Висновки антидискримінаційної експертизи // Інститут модернізації змісту освіти (https://imzo.gov.ua); МОН пояснює, для чого потрібна антидискримінаційна експертиза підручників // www.kmu.gov.ua. — 2018. — 8 червня.

[31]                   См.: Бурейчак Тетяна, Петренко Олена. Канапки, Січ та «бандерівки» // https://zaxid.net. — 2014. — 8 січня.

[32]                   См.: Марценюк, Тамара. Ґендерна соціологія Майдану: роль жінок у протестах // http://ekmair.ukma.edu.ua

[33]                   Например: Виртосу, Ірина. Майдан — жіноча справа: 17 героїнь. — К., 2014; Дідула Петро, Онишко Оля. Жіночі обличчя майдану: серія документальних фільмів // http://uamoderna.com

[34]            Кабачій, Роман. Жіночі обличчя революції // http://tyzhden.ua. — 2014. — 28 лютого.

[35]                   См.: Кісь, Оксана. Жіночі обличчя війни: ключові теми і підходи в західній феміністській історіографії // Жінки Центрально-Східної Європи у часи Другої світової війни: гендерна специфіка досвіду в часи екстремального насильства / Ред. Гелінада Грінченко, Катерина Кобченко, Оксана Кісь. — К., 2015. — С. 15–39.

[36]                   Это недвусмысленно засвидетельствовало социологическое исследование «Невидимый батальон», результаты которого были обнародованы в конце 2015 года: Невидимий батальйон: соціологічне дослідження / Ред. Тамара Марценюк. — К., 2016.

[37]                   Постановление Кабинета Министров Украины «Об утверждении перечня специальностей, по которым женщины, имеющие соответствующую подготовку, могут быть взяты на воинский учет» от 14 октября 1994 года // http://zakon4.rada.gov.ua

[38]                   Указ Министерства обороны Украины «О внесении изменений в указ Министерства обороны Украины от 27 мая 2014 года № 337» № 111 от 12.03.2018 // http://zakon0.rada.gov.ua

[39]                   Верховна Рада ухвалила зміни до законів України щодо забезпечення рівних прав і можливостей жінок і чоловіків в армії // www.mil.gov.ua. — 2018. — 6 вересня.

[40]                   Акция «Женщин в парламент — 50 %» // www.facebook.com. — 2018. — 6 сентября.

[41]                   Указ МОЗ Украины № 1254 «О признании утратившим силу указа Министерства здравоохранения Украины от 29 декабря 1993 года № 256» от 13 октября 2017 года // http://zakon2.rada.gov.ua

[42]                   Подробнее см. тематический выпуск «Гендер і антигендер»: Журнал «Я». — 2013. — № 34 (http://krona.org.ua). Наиболее яркие образцы пропагандистских материалов антигендерной кампании см.: http://stopgender.wordpress.com Характерно, что развернув бурную деятельность по дискредитации гендерной политики, ее оппоненты предпочитают сохранять анонимность: ни имен, ни адресов или других данных, которые помогли бы идентифицировать тех, кто стоит за антигендерной кампанией и обеспечивает ее финансово, организационно и интеллектуально, найти не удалось.

[43]                   Ознакомиться с соответствующими обращениями можно на ресурсах: Любовь против гомосексуализма (http://love-contra.org); Франківська міськрада вимагає заборонити пропаганду гомосексуалізму в Україні // https://kurs.if.ua. — 2017. — 15 грудня.

[44]                   Чому жіночі акції Восьмого березня зіштовхнулись із насиллям // https://socportal.info. — 2018. — 10 березня; В Івано-Франківську праворадикали зірвали лекцію про фемінітиви // https://humanrights.org.ua/material. — 2018. — 18 березня; Праворадикали в Ужгороді зірвали акцію на підтримку прав жінок та за ратифікацію Стамбульської конвенції // https://zaholovok.com.ua. — 2017. — 8 марта; Правозахисники вимагають розслідувати у Львові напад на феміністок // https://dailylviv.com. — 2018. — 9 березня.

[45]                   См.: Виртосу, Ірина. Усе, що ви хотіли знати про Стамбульську конвенцію // https://humanrights.org.ua. — 2017. — 11 травня.

[46]                   См.: Суслова, Олена. До деяких положень законопроектів з пакету ратифікації Стамбульської конвенції Ради Європи // http://radaprogram.org. — 2017. — 1 грудня.

[47]                   Рада Церков закликає депутатів не ратифіковувати Стамбульську Конвенцію // http://vrciro.org.ua. — 2017. — 22 червня.

[48]                   Закон України «Про запобігання та протидію сімейному насильству» від 7 грудня 2017 року // http://zakon5.rada.gov.ua; Закон України «Про внесення змін до Кримінального та Кримінального процесуального кодексів України з метою реалізації положень Конвенції Ради Європи про запобігання насильству стосовно жінок і домашньому насильству та боротьбу з цими явищами» від 6 грудня 2017 року // http://zakon3.rada.gov.ua; Хоменко, Святослав. Б’є — значить сяде: Україна отримала нові закони проти сімейного насильства // https://www.bbc.com. — 2018. — 4 січня.

[49]            https://censor.net.ua/blogs/3095835/gomodiktatura_chastina_3_rozbeschennya_dteyi_cherez_pdruchniki

[50]            https://lb.ua/news/2018/12/11/414681_neomarksizm_abo_podorozh_bezodnyu.html?fbclid=IwAR2jD-BloMops6tpZyhYfWCAAhEzw4DE80xgKcXTLDlHaCEvHOLlXPohskk

[51]            https://censor.net.ua/ua/p3114428

11 лютого 2022
Поширити в Telegram
407
Репліки Спільноти
Реплік ще немає, Ваша репліка може бути першою
Усі статті теми
How Women Changed the Ukrainian Army
The Russian military invasion of Ukraine in early 2014 marked the beginning of military reform. Women were an important part of this process, initiating a number of changes 'from below' that had a positive impact on the security sector and gender equality.
Феминизм в Украине: шаги навстречу себе. Ч. 3. Женский активизм
Чего достигли феминистки за три десятка лет украинской независимости? На самом деле немало: сформировались гендерные студии как область науки и образования, женское движение прогрессировало к феминистическому политическому действию, украинский феминизм имеет немало идеологических направлений, сотрудничество с государством имеет как свои достижения, так и недостатки. Женский активизм – самая радикальная часть процессов эмансипации. О феминистских уличных акциях, открытых письмах, информационных изданиях и других способах активизма — в третьей, последней части исследования Оксаны Кись.
Феминизм в Украине: шаги навстречу себе. Ч. 1. Академический феминизм
Чего достигли феминистки за три десятка лет украинской независимости? На самом деле немало: сформировались гендерные студии как область науки и образования, женское движение прогрессировало от консервативного видения феминности к феминистическому политическому действию, украинский феминизм имеет немало идеологических направлений и групп. Государство же десятилетиями ведет двойную игру, на словах декларируя принципы гендерного равенства, а на деле перекладывая всю ответственность на общественный сектор. Эта статья — увлекательное путешествие во времени, от конца 1980-х годов до сегодняшнего дня, показывающее, что сделано и что имеем сейчас.