12 липня, 2024

Феминизм в Украине: шаги навстречу себе. Ч. 1. Академический феминизм

11 лютого 2022
Поширити в Telegram
883
Оксана Кись

Президентка Украинской ассоциации исследовательниц женской истории, докторка исторических наук, старшая научная сотрудница отдела социальной антропологии Института народоведения НАН Украины, соосновательница Украинской ассоциации устной истории. С 1994 года исследует женскую и гендерную проблематику в рамках украинской истории и исторической этнологии; текущие научные интересы сосредоточены в сфере устной женской истории и повседневной жизни украинских женщин в чрезвычайных исторических обстоятельствах.

Перевод с украинского Ирины Малышевской.

Начало демократических преобразований во всех постсоциалистических странах имело много общего, в том числе и «аллергию на феминизм»[1]. Искаженные коммунистической пропагандой о «загнивающем Западе» и дискредитированные советской практикой идеи феминизма не воспринимались, ведь «эмансипированные сверху» женщины верили в то, что они самые полноправные в мире. Даже активистки новых женских организаций разделяли взгляд на феминизм как на нечто чужеродное и «экстремистское».

Если «первая волна» феминизма — суфражизм как борьба за базовые политические и экономические права — пришла на украинскую территорию синхронно с остальным миром в конце XIX — начале ХХ века, то «вторую волну» в 1960–1970-х годах украинки упустили, будучи за «железным занавесом». Идеалы равноправия, декларируемые советской властью, реализовались двояко. С одной стороны, женщины в Советском Союзе обладали полными гражданскими правами, доступом к образованию и профессиональной работе (в то время как европейские женщины боролись за право распоряжаться своим имуществом и голосовать до середины ХХ века). С другой стороны, общественная дискуссия о проявлениях дискриминации в тоталитарном обществе была просто невозможной.

В Европе и Северной Америке именно феминистский активизм «второй волны» привел к социальным изменениям и к становлению женских и впоследствии гендерных исследований в университетах и ​​дальнейшей формализации их в отдельную сферу гуманитарного знания в 1980–1990-х годах. В Украине этот процесс происходил иначе. Начало 1990-х можно считать временем академического активизма: женщины-ученые в экспресс-режиме осваивали достижения западных феминистических исследований, основывали академические центры и издания, чтобы транслировать это знание дальше. Для женских организаций 1990–2000 годы стали временем осмысления собственной стратегии и определения политической позиции. Для этого периода характерен довольно консервативный взгляд на женщин — прежде всего через призму роли матери, а еще активное сотрудничество женских общественных организаций с государством с целью изменить законодательство и внедрить желаемые изменения. В конце 2000-х украинское женское движение все более критично относится к истеблишменту у власти, в то же время начинаются первые феминистические уличные акции.

События Революции достоинства активизировали все общественные процессы, среди них и движение за гендерное равенство, и выступления за «традиционные ценности».

ФУНДАМЕНТ УКРАИНСКОГО ФЕМИНИЗМА

Анализируя процесс «прорастания» феминизма в независимой Украине, следует помнить, что это явление не стоит считать чужеродным: феминизм пустил крепкие корни и давал обильные всходы в украинской науке и общественной жизни еще век назад. Феминистским по своей сути и последствиям (хотя, может, не по декларируемым целям и форме) было мощное женское движение в Галичине и Приднепровье в начале ХХ века. В условиях безгосударственности украинской нации женские организации того времени определяли своим главным приоритетом подъем национального сознания украинцев и развитие национальной культуры. Интересы эмансипации женщин были сознательно подчинены интересам эмансипации нации. Однако деятельность этих организаций способствовала участию женщин в общественных процессах, что было невозможно без получения высшего образования, профессионального труда, политической активности и в целом гражданских прав. Марта Богачевская-Хомяк назвала это явление «прагматичным феминизмом».

     
Украинская писательница, организаторка женского движения Наталия Кобринская и Глава центральной управы Союза Украинок и пионерка украинского феминизма Милена Рудницкая

«Феминистки поневоле» — еще одно ее меткое выражение, однако многие деятельницы, как например Наталия Кобринская или Милена Рудницкая, занимались вопросами эмансипации женщин вполне сознательно[2].

Больше об украинском женском движении и участии женщин в политике ХХ века читайте в статье «Женщины в политике Украины: 100 лет эволюции».

Так же украинские историки, этнографы и фольклористы уже с середины XIX века проявляли активный интерес к женской тематике, а к началу ХХ века работы по женским исследованиям находим в трудах видных исследователей украинского прошлого (среди них Иван Франко, Петр Чубинский, Владимир Гнатюк, Федор Вовк, Александра Ефименко, Петр Иванов, Владимир Охримович, Николай Костомаров, Кость Левицкий и др.). Знаковой стала статья Катерины Грушевской «Об исследовании половых общин в первобытном обществе» (1929)[3], которую можно считать настоящим манифестом феминистской критики гуманитарной науки[4]. Фактически Грушевская опередила мировую феминистскую мысль, на два десятилетия ранее выразив идеи, которые впоследствии легли в основу фундаментального труда Симоны де Бовуар «Второй пол» (1949).

«... историческая наука пытается трактовать женщину вне культурного контекста (...) Потому, что в силу обстоятельств подробнее был исследован собственно этот „мужеский” мир – мужско-общественный аспект культуры, это производит такое впечатление, словно он и является нормой, рядом с которой женский (…) создает только разновидность, эпизод, „фрагмент”...»

Катерина Грушевская.

Несмотря на эмансипационные декларируемые большевиками идеи «освобождения женщин из кухонного рабства», в Советском Союзе женское движение и женские исследования прекратили свое существование. Саму память о борьбе женщин-социалисток в Российской империи до «октябрьского переворота» стерли, а деятельность «Союза украинок» и других украинских женских организаций межвоенной Галичины заклеймили за «буржуазный национализм». «Женский вопрос» поднимался только в контексте «планов коммунистического строительства» и считался решенным, несмотря на множество реальных проблем. Декларируемое равенство в условиях реальной дискриминации, невозможность свободно обсуждать женское бытие в течение многих десятилетий повлияли на способность украинских женщин критически осмысливать свое социальное положение.

Больше о женщинах и эмансипации в Советском Союзе читайте в статье Оксаны Кись «Права и тюльпаны: почему мы до сих пор отмечаем 8 марта?»

Только в начале 1990-х в Украине возобновляют деятельность досоветские женские организации и возникают новые; одновременно появляются и начинают развиваться женские и гендерные исследования. Как и в других странах, в Украине активизм и исследования, связанные с дискриминацией женщин, плотно переплелись, а потому разграничить феминизм как исследовательскую стратегию и феминизм как общественное движение можно разве что условно, для аналитических нужд.

Учитывая отсутствие исследований о положении женщин, первые активистки в постсоветской Украине должны были самостоятельно изучать проблематику и таким образом становились исследовательницами; одновременно женщины-ученые в поиске социальной опоры активно включались в работу общественных организаций. Первые исследовательские центры создавались (а иногда существуют до сих пор) в статусе неправительственных организаций, в то время как женские организации часто поддерживали научно-образовательные проекты.

Женское движение и женские исследования в Украине имеют еще одну общую черту — затруднения с феминизмом. Из-за отсутствия адекватных знаний о феминизме как идеологии и методологии в обществе и науке в начале 1990-х циркулировали различные «страшилки» о феминизме, обусловившие предубеждения в отношении этого понятия и даже сопротивление против его употребления. Чтобы избежать конфронтации и не тратить силы на «оправдание феминизма», долгое время ни активистки, ни ученые не решались публично идентифицировать себя как феминисток, хотя большинство из них на практике реализовали феминистские стратегии в своей деятельности. Тогда еще неизвестное и относительно нейтральное (поскольку оно лишено нежелательных политических коннотаций и эмоционального багажа) слово «гендер» стало удобным эвфемизмом, позволив на время отложить ожесточенные общественные и научные дебаты. Но этот, казалось бы, хороший тактический ход имел нежелательные последствия и для женского движения, и для исследований, сосредоточенных вокруг гендерных неравенств.

АКАДЕМИЧЕСКИЙ ФЕМИНИЗМ: ДОГНАТЬ И ПЕРЕГНАТЬ ЗАПАД

Первой ласточкой феминизма в академической сфере стала программная статья Соломии Павлычко «Нужна ли украинскому литературоведению феминистическая школа?» (1991)[5]. Авторка не только изложила основополагающие идеи феминистских исследований, но и остро поставила вопрос о необходимости немедленного привлечения феминистской методологии в общественно-гуманитарные исследования в Украине, без чего «наша культура никогда не станет нормальной, европейской, полной»[6]. Соломия Павлычко на целое десятилетие стала главным рупором феминизма в Украине и чуть ли не единственной украинской ученой, представлявшей мировому сообществу собственные исследования о положении женщин в современной Украине[7].

     
Работы Соломии Павлычко

Наверстывание

Первые годы становления женских и гендерных исследований (1991–1994) можно без преувеличения назвать периодом наверстывания. Ученые неожиданно обнаружили существование огромной междисциплинарной сферы исследований с собственным развитым аналитическим инструментарием, научными институциями, академическими сообществами и специализированными профессиональными изданиями. Это заставило отечественных женщин-ученых отчаянно искать средства для самообразования, чтобы овладеть теоретическими и методологическими достижениями гендерных исследований Запада. Недоступность даже классических трудов по феминистской и гендерной теории, нехватка средств на участие в международных научных форумах, информационная изоляция, языковой барьер, предубеждения украинской академической среды относительно женской тематики превратили задачу «догнать Запад» в почти «невыполнимую миссию». Но некоторым (например Соломии Павлычко, Светлане Оксамытной, Людмиле Смоляр, Оксане Маланчук-Рыбак, Наталье Чухим и др.) все-таки удалось хотя бы частично ее выполнить.

Подробнее о начале гендерных исследований — в интервью Светланы Оксамытной, Тамары Гундоровой, Марты Богачевской-Хомяк, Марьяны Рубчак.

   

НАБРАТЬСЯ СИЛ

Последующие годы (1995–1999) стали периодом накопления сил и первичной институционализации женских и гендерных исследований в Украине. В это время был основан ряд независимых центров гендерных исследований (Киев, Харьков, Одесса, Львов)[8], проведены несколько всеукраинских научных конференций, опубликованы первые переводы классических работ феминистской мысли (Симона де Бовуар, Кейт Миллет, Бетке Элштайн, Марта Богачевская-Хомяк и др.).

     

Одновременно появились и первые украинские работы (Людмила Смоляр, Наталья Лавриненко, Вера Агеева). Было создано первое научное периодическое издание — журнал «Гендерные исследования», проведен ряд летних школ по гендерным исследованиям для молодых исследователей/ниц (с 1997 года) в Форосе [9].


Людмила Смоляр (вторая справа) в кругу коллег-исследовательниц гендерных студий во время летней школы по гендерным студиям, организованной ХЦГИ в г. Форос, Крым в 1998 г. Вторая слева — Ирина Жеребкина, директорка ХЦГИ.


На летней школе в Форосе. Слева направо: Катерина Карпенко, Марьяна Рубчак, Евгения Луценко, Людмила Смоляр. Фото из личного архива М. Рубчак.

  
Труды Людмилы Смоляр

Самоутверждение

Дальнейший период (2000–2005) — время самоутверждения и консолидации гендерных исследований. В эти годы стремительно растет количество и квалификация ученых обоих полов, которые основательно изучают гендерные аспекты в различных отраслях, защищают диссертации по истории, социологии, литературоведению, языкознанию, политологии и другим гуманитарным наукам[10], публикуют монографии, сборники и, что немаловажно, пособия для высшей школы и учебные хрестоматии[11].

       

При поддержке международных доноров разрабатываются и внедряются в преподавание отдельные учебные спецкурсы по гендерным исследованиям (прежде всего в тех городах, где уже действуют центры гендерных исследований), это позволяет активнее привлекать научную молодежь. Именно в начале 2000-х была предпринята попытка создать профессиональную ассоциацию гендерных исследований (по инициативе Натальи Чухим и Людмилы Смоляр), что однозначно показало количественный и качественный рост этого сообщества исследователей[12].

Зрелость

Переломным во многих смыслах стал 2006 год, когда вступил в силу Закон Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин в Украине» и была принята «Государственная программа по утверждению гендерного равенства в украинском обществе на период до 2010 года».

Подробно об истории украинского закона о гендерном равенстве в интервью его инициаторки, докторки юридических наук Тамары Мельник.


Тамара Мельник

     
Гендерные экспертизы отраслей украинского законодательства (2001 г.)

Именно эти нормативно-правовые акты содержат положения, предусматривавшие государственную поддержку гендерных исследований. Итак, в 2010-х годах гендерные исследования вступили в период зрелости и легитимизации, когда женщины-ученые получили больше возможностей, чтобы реализовать накопленные знания и опыт для системного развития этой сферы в высшей школе. В частности, в пяти университетах Украины были созданы кафедры гендерных исследований; ряд центров гендерного образования, существовавших в статусе общественных организаций, интегрировались в структуры университетов[13].

Дарина Мизина. Вызовы гендерного образования и исследований: между академией и активизмом

ЁШ. Образовательные проекты «Феминистической мастерской» во Львове

Иванна Черчович. Женское образование в Украине: исторический обзор

Всеукраинская сеть центров гендерного образования: комплексный подход к внедрению гендерного равенства

Настоящим прорывом следует считать открытие магистерской программы по гендерным исследованиям на факультете социологии Киевского национального университета имени Тараса Шевченко в 2017 году[14]. О качественном скачке гендерных исследований свидетельствует тот факт, что в эти годы защищен ряд докторских диссертаций по женской/гендерной тематике (Елена Стяжкина, Оксана Маланчук-Рыбак, Елена Горошко, Ирина Жеребкина, Лариса Буряк, Елена Боряк, Елена Стрельник и др.), и все больше украинских исследовательниц (в частности молодых) публикуют свои наработки в международных научных журналах и сборниках, участвуют в международных академических форумах, получают престижные стипендии для научной стажировки в ведущих университетах мира (Татьяна Журженко, Татьяна Бурейчак, Тамара Марценюк, Оксана Кись, Виктория Суковатая, Катерина Кобченко, Ольга Плахотник, Катерина Дыса, Татьяна Дзядевич, Ирина Кошулап, Алиса Толстокорова и др.). Еще одно свидетельство научной зрелости отдельных исследовательских сфер — создание профессиональных ассоциаций, например Украинской ассоциации исследователей женской истории, основанной в 2010 году[15].

Рост общественного и академического интереса к гендерным исследованиям засвидетельствовал и тот факт, что в начале 2000-х было опубликовано несколько выпусков львовского независимого культурологического журнала «Ї», посвященных гендерным вопросам.

    

Гендерные студии. Июль 2000     Феминность и маскулинность. Январь 2003     Гендер. Эрос. Порно. Сентябрь 2004

С 2003 года харьковский Гендерный информационно-аналитический центр «Крона» издает научно-популярный журнал «Я», первой редакторкой которого была Татьяна Исаева.

    

В 2010-х издания по гендерным исследованиям профессионализируются. В 2015 году в Криворожском национальном университете основан академический журнал «Гендерная парадигма образовательного пространства», а «Научные записки НУ «Острожская академия» инициировали новую серию — «Гендерные исследования».


"Гендерная парадигма образовательного пространства"

В 2018 году возник проект «Критика феминистская: восточноевропейский журнал феминистских и квир-студий» — научный рецензируемый онлайн-журнал в свободном доступе, в котором тексты публикуются на трех языках — на английском, русском и украинском[16].

     
Выпуск №1 и 2 журнала «Критика феминистская»

Проблемы быстрого взросления

История становления гендерных исследований в Украине может казаться оптимистичной, но в ней далеко не все так однозначно. Они появились в условиях, когда в науке господствовали теоретический вакуум и методологический хаос. Это, с одной стороны, позволило им быстро пустить корни в отдельных дисциплинах (например, в литературоведении и социологии) на научном пустыре после марксизма-ленинизма. С другой стороны, институциональные структуры, интеллектуальные климат и почва, унаследованные от советской науки, оказались не слишком благоприятны для критической теории феминизма. Одна из таких хронических болезней науки — склонность ориентироваться на «генеральную линию партии», то есть приспосабливаться к господствующей идеологии и политической ситуации. Татьяна Журженко считает, что в результате альянса феминизма и национализма в украинских гендерных исследованиях сформировался дискурс «национального феминизма», в котором национальная составляющая доминирует и определяет тематические направления и методологические подходы [17]. Например, многие исследователи украинской женской истории ищут ответ на вопрос «что специфически украинское?», а не «что специфически женское?», изучая различные аспекты из прошлого украинских женщин [18].

Серьезным испытанием стало стремление преодолеть собственную «отсталость». Пытаясь сэкономить время и силы, исследовательницы иногда пренебрегали изучением классических феминистских текстов 1970-х — начала 1980-х годов, вместо этого хватаясь за постмодернистские теории гендера. Попытка «перепрыгнуть» через несколько методологически-исторических ступеней породила разрыв, который образовался между теоретическими исследованиями и приземленными запросами женского движения на информационные и дидактические материалы. Таким образом гендерные исследования рисковали потерять свою социальную почву, что могло привести к разрушительным последствиям.

Другой угрозой стала «научная мода» (отчасти обусловленная ​​тем, что на гендерные исследования порой дают средства международные доноры, и это привлекает немало конъюнктурщиков). Не утруждаясь углубляться в теории и овладевать методологиями, они толкуют гендер упрощенно в духе эссенциализма и биологического детерминизма. В результате гендерные исследования еще не реализовали свой подрывной потенциал в украинской науке [19].

Перевод с украинского Ирины Малышевской.


[1]                     По меткому выражению Барбары Эйхорн, см.: Einhorn, Barbara. An Allergy to Feminism: Women’s Movement before and after 1989 // Einhorn, Barbara. Cinderella Goes to Market. Citizenship, Gender and Women’s Movement in East Central Europe. — New York, 1993. — Р. 182–215.

[2]                     См.: Богачевська-Хомяк, Марта. Білим по білому: Жінки в громадському житті України, 1884–1939. — К., 1995; Bohachevsky-Chomiak, Martha. Feminist despite Themselves: Women in Ukrainian Community Life, 1884–1939. — Edmonton, 1988.

[3]                     См.: Грушевська, Катерина. Про дослідження статевих громад в первіснім суспільстві // Первісне громадянство та його пережитки на Україні. — К., 1929. — Вип. 1. — С. 24–33.

[4]                     См. об этом подробнее: Кісь, Оксана. Жіноча історія як напрямок історичних досліджень: становлення феміністської методології // Український історичний журнал. — 2012. — № 2. — С. 159–172.

[5]                     См.: Павличко, Соломія. Чи потрібна українському літературознавству феміністична школа? // Слово і час. — 1991. — № 6. — С. 10–15.

[6]                     Там же. — С. 15.

[7]                     Все научные и публицистические тексты авторки на эту тему опубликованы в посмертном сборнике ее работ, см.: Павличко, Соломія. Фемінізм. — К., 2002.

[8]                     Краткий обзор деятельности этих центров и особенностей развития гендерных исследований в Украине в целом см.: Zhurzhenko, Tatiana. Gender Studies in Ukraine // Aspasia: The International Yearbook of Central, Eastern, and Southeastern European Women’s and Gender History. — 2010. — № 4. — Р. 176–184.

[9]                     Подробнее об этих проектах см.: Харьковский центр гендерных исследований // www.gender.univer.kharkov.ua

[10]                   Впрочем, средняя доля исследований по женской и гендерной тематике не превышает 1% всех диссертаций, представленных на соискание ученой степени кандидата наук в общественно-гуманитарных дисциплинах. Подсчет выполнила авторка, проанализировав объявления о защите диссертаций, опубликованные в журнале «Научный мир» в течение 1998-2005 годов.

[11]                   См.: Введение в гендерные исследования: Учеб. пособ.. Хрестоматия / Ред. Ирина Жеребкина, Сергей Жеребкин. — Х., 2001; Основи теорії гендеру: Навч. посіб. — К., 2004; Гендерний підхід: історія, культура, суспільство / Ред. Ліліана Гентош, Оксана Кісь. — Львів, 2003.

[12]                   Из-за тяжелой болезни и преждевременной смерти обеих лидерок этого процесса инициатива не увенчалась результатом.

[13]                   В Украине впервые появились кафедры гендерных исследований сразу в пяти высших учебных заведениях страны // Проект «Поддержка внедрения национального гендерного механизма» (http://gender.org.ua), 21 сентября 2010 года. С сентября 2012 года в частном ВУЗе Украинский католический университет была инициирована другая программа — «Лекторий Союза украинок Америки по женским исследованиям», позволившая студенчеству получать систематические знания и развивать исследования по гендерным студиям. Подробнее см.: Лекторій СУА з жіночих студій // http://lektoriy.ucu.edu.ua/

[14]                   Магистратура. ОП «Гендерные студии» // Факультет социологии КНУ им. Тараса Шевченка (http://www.soc.univ.kiev.ua/)

[15]                   См: Украинская ассоциация исследователей женской истории // www.womenhistory.org.ua

[16]            http://feminist.krytyka.com/ua/issues

[17]                   См.: Zhurzhenko, Tatiana. Feminist (de)Construction of Nationalism in the Post-Soviet Space // Mapping Difference: The Many Faces of Women in Contemporary Ukraine / Ed. M. J. Rubchak. — New York, 2011. — P. 173–191.

[18]                   См.: Kis, Oksana. (Re)Construting the Ukrainian Women’s History: Actors, Agents, Narratives // Gender, Politics and Society in Ukraine / Eds. O. Hankivsky, A. Salnykova. — Toronto, 2012. — P. 152–179.

[19]                   Эту проблему подробно проанализировала Ольга Плахотник, см.: Плахотнік, Ольга. Неймовірні пригоди ґендерної теорії в Україні // Критика. — 2011. — № 9/10. — С. 17–21.

11 лютого 2022
Поширити в Telegram
883
Репліки Спільноти
Реплік ще немає, Ваша репліка може бути першою
Усі статті теми
Education that produces meanings: transitioning from the sex-role approach to gender-sensitive changes in Ukraine
Is it not an exaggeration to state that education has a definitive role in ensuring gender equality? Of course, there are many components of a gender-balanced society, but education in particular is one of the crucial fields.
How Women Changed the Ukrainian Army
The Russian military invasion of Ukraine in early 2014 marked the beginning of military reform. Women were an important part of this process, initiating a number of changes 'from below' that had a positive impact on the security sector and gender equality.
Феминизм в Украине: шаги навстречу себе. Ч. 3. Женский активизм
Чего достигли феминистки за три десятка лет украинской независимости? На самом деле немало: сформировались гендерные студии как область науки и образования, женское движение прогрессировало к феминистическому политическому действию, украинский феминизм имеет немало идеологических направлений, сотрудничество с государством имеет как свои достижения, так и недостатки. Женский активизм – самая радикальная часть процессов эмансипации. О феминистских уличных акциях, открытых письмах, информационных изданиях и других способах активизма — в третьей, последней части исследования Оксаны Кись.